Наталья Фаткулина: проблемы в борьбе с коронавирусом кроются в политизированной системе

Профессор Наталья Фаткулина / Вильнюсский университет

- Узнало ли научное сообщество что-то принципиально новое о SARS-Co-2 за последние месяцы?

- За последнее время ничего нового не произошло. Разве что теперь мы знаем, что англичане обнаружили новый вид вируса, однако это не означает, что он стал хуже или, напротив, лучше. Мы видим, что он постоянно мутирует и будет мутировать дальше… Говоря о Литве, сегодня складывается впечатление, что болеют абсолютно все. Поясню свою позицию: учитывая то количество случаев, которое мы устанавливаем ежедневно, необходимо понимать, что в реальности их еще больше. Очевидно, что в Литве множество так называемых “спящих” больных — бессимптомных зараженных коронавирусом. Можно предположить, что их очень много. Отследить все контакты уже невозможно — система не может совладать с таким числом заражений. В связи с этим я очень рекомендую жителям Литвы провериться на наличие антител. Возможно, многие приятно удивятся.

Если мы говорим о науке, с начала марта в профильных журналах появилась масса исследований о коронавирусе, однако позже многие из них были опровергнуты. Работа и изучение идут постоянно. Также отмечу, что 2020 год вообще стал богат на публикации — в этом году число научных трудов, монографий, исследовательских работ и рекомендаций увеличилось в разы. Covid-19 подстегнул специалистов к работе и повлиял на всю систему общественного здравоохранения. Многие общепринятые вещи корректировались и дополнялись.

- Как сложившуюся ситуацию оценивают сотрудники и профильные специалисты из возглавляемого вами Института наук о здоровье?

- Если мы говорим о Литве, то здесь нужно сказать, что не так страшен сам вирус, как коллапсирующая система — сейчас она находится на грани. Недавно мы проводили собрание, в котором принимали участие медики из всех вильнюсских больниц и представители из академической среды, включая меня, где было четко сказано — медучреждения просят о помощи студентов, так как людей не хватает.

Кстати, литовские студенты далеко не так активны, как кто-то бы мог подумать. Всего насчитывается около 3 000 студентов — это и будущие врачи, и те, кто изучает сестринское дело, но, по нашим данным, лишь 50 из них согласились пойти работать добровольцами. Это немного. С другой стороны, мы многого не знаем — информация неполная, но говорить о том, что студенты массово идут помогать точно не приходится.

Как человек, специализирующийся на общественной медицине, могу сказать, что в отделениях, где лечат больных коронавирусом, ситуация даже безопаснее, чем в других. Те, кто занимаются зараженными, обеспечены всеми необходимыми средствами защиты — в специализированных блоках уровень заражения близится к нулю, риск подхватить болезнь там меньше, так как врачи точно знают, с чем имеют дело. По большей части, заражаются как раз те медики, которые работают в других корпусах.

- Вы упомянули, что литовская система здравоохранения пребывает в стадии коллапса. Какие проблемы на уровне власти привели к тому, что мы дошли до столь тяжелой ситуации?

- Основная проблема нашей системы заключается в том, что это политизированная система. То, что мы наблюдаем сейчас, результат отказа от принятия непопулярных решений ранее. Если бы блок ограничений был разработан и введен раньше, сегодня ситуация выглядела бы иначе, а медики не били бы во все колокола, заявляя о том, что больницы зашиваются. В чем причина столь серьезных трудностей? Парламентские выборы. Вводить строгие ограничения во время избирательной кампании и говорить о том, что мы на грани кризиса власти не хотели, и это логично. В итоге мы имеем то, что имеем. К слову, если помните, оппозиция, которая сейчас взяла власть также не пугала народ ограничениями. Скорее, успокаивала, говорила об общих моментах и вообще концентрировалась на сторонних вещах.

Помимо прочего, к кризису отчасти привели разногласия на уровне институтов власти. Личные конфликты повлияли на общий разлад. Наша система состоит из Национального центра общественного здоровья (НЦОЗ), который отвечает за обеспечение контроля и ряда других организаций. Наверное, вы заметили, что ключевую роль почему-то взял на себя вильнюсский департамент НЦОЗ. Спрашивается, почему не общенациональный, почему не клайпедский или шяуляйский? Довольно странно, что ежедневно о сложившейся ситуации нам с телеэкранов отчитывается глава вильнюсского офиса Роланда Лингене, а не другие ответственные специалисты. Ни главный эпидемиолог, ни руководители других департаментов… Возможно, выбор пал на нее, потому что она умеет красиво говорить, но разве это правильно? Оставим этот вопрос открытым — пусть читатели решат сами.

Также, на мой взгляд, Минздрав пренебрег услугами Центра инфекционных заболеваний и СПИДа, который возглавлял профессор Саулюс Чаплинскас. Недавно он был освобожден от своих обязанностей из-за разногласий с уже бывшим министром здравоохранения Аурелиюсом Веригой. Выяснения отношений в разгар кризиса всегда вредят общему делу. Между тем сотрудники этого центра — опытные эпидемиологи и аналитики, люди, посвятившие свою жизнь изучению и борьбе с вирусными инфекциями. Их опыт почему-то не был использован в самом начале. Да, мы регулярно видели, что Чаплинскас делает заявления и выступает в прессе, но Центр, как ведомство, несколько отстранили от работы. Пандемия — не время сводить личные счеты.

Третья проблема — бюро и отделы здравоохранения, работающие при самоуправлениях, то есть непосредственно в регионах и на местах. На мой взгляд, они также привлекались к работе эпизодически.

В итоге говорить сегодня о какой-то слаженной работе нельзя — возможность отслеживать контакты есть лишь при определенном числе случаев, но мы уже давно превысили предельно допустимую норму.

В ходе первой волны мы предлагали помощь, но тогда говорилось, что людей хватает. Сегодня людей не хватает везде — не хватает врачей, не хватает медсестер, не хватает помощников медсестер, не хватает санитаров, людей, отвечающих за транспортировку, за отслеживание контактов и так далее.

Нужно понимать, что большинство жителей сегодня уже не бегут к врачам — стараются переносить болезнь на ногах. Страха стало меньше, а обращаются к медикам уже в случае тяжелой ситуации, но чем больше в стране заражений, тем больше и тяжелых случаев.

- Справедливо ли утверждение о том, что вирус очень коварен?

- Есть определенные аномалии. Во-первых, вирус опасен для определенной категории людей, в особенности для представителей старшего поколения. Во-вторых, вирус поражает мужчин. Интерес в том, что у мужчин, вне зависимости от возраста, Covid-19 может протекать в очень тяжелой форме. Статистически такие случаи встречаются чаще, чем у женщин, и это парадокс. Можно сделать вывод, что носители определенного гена больше подвержены этой коварной болезни.

Другая странность заключается в том, что дети не болеют или же болеют, но очень легко. Тяжелые случаи встречаются, но крайне редко, хотя другие вирусы и болезни как раз бьют по детям. Например, гриппом дети болеют гораздо тяжелее, чем взрослые. В детстве детям сразу делают комплекс прививок, чтобы избежать серьезных проблем, ведь их иммунная система только начинает формироваться. В случае с коронавирусом ситуация обратная, и это довольно странно.

- Встречались ли в Литве случаи повторного заболевания коронавирусом?

- Такие случаи есть, их уже немало. Я лично знаю нескольких из клиники Сантарос, кто переболел коронавирусом два раза. К сожалению, не могу сказать, что во второй раз болезнь протекала у них легко — симптомы были похожие.

Также Covid-19 неприятен тем, что вызывает побочные эффекты. Вы можете переболеть довольно легко, но потом у людей начинаются проблемы с сердцем, с легкими, с пищеварительной системой, нервной системой, почками… Причем нередко проблемы возникают там, где их никогда не было. Симптомы могут различаться до такой степени, что нельзя сказать, что вас ждет. В этом заключается его коварство. У нас нет данных, как на вирус будет реагировать ваша иммунная система. У каждого по-своему. Есть случаи, когда тяжело болеет один член семьи, но другие, по каким-то причинам, не заражаются.

- Нужно ли прививаться?

- Я считаю, что да, но есть одно “но”. Если у вас есть определенные заболевания, если вы знаете, что у вас были определенные реакции на те или иные прививки раньше, я бы советовала хорошо подумать и подождать, прежде чем прививаться. Нужно посоветоваться с инфектологом. Что касается меня, во-первых, я бы попросила людей перестать верить в теории заговора. Во-вторых, я планирую воспользоваться вакциной — и для себя, и для своих детей.

- Говоря о ресурсах, есть ли у Литвы опыт и возможности для организованного развертывания массовой вакцинации?

- Полагаю, что да. Например, Литва ежегодно готовится к вакцинированию от гриппа, хотя масштаб этого процесса очень низкий. В первую очередь, привиться будет предложено медработникам и людям преклонного возраста. Возможности для вакцинации есть. Напомню, что сегодня прививку имеет право сделать даже аптекарь, если у него есть соответствующая лицензия. Можете прийти в аптеку, вас расспросят о вашем состоянии, хронических заболеваниях, болезнях, при желании вам могут сделать прививку и ввести все данные в систему.

Также власти могут организовать мобильные пункты вакцинации, можно подготовить специальные кабинеты. Прививки могут делать и медсестры. Думаю, проблем с финансированием не будет. Возвращение к нормальной жизни и обеспечение безопасности — приоритетная задача правительства.

Проблемы могут возникнуть с теми, кто сеет панику и рассказывает, что все мы умрем от вакцины. К сожалению, любителей теорий заговора очень много и эти панические настроения заразительны.

- Еще в июле Литва, в том числе по признанию международных организаций, громко заявляла о себе, как о стране-победительнице пандемии. Сегодня же мы в числе мировых лидеров по уровню заболеваемости. За счет чего мы так выделяемся и когда потеряли контроль над ситуацией?

- Даже не знаю, что сказать… Я считаю, что более строгий карантин нужно было вводить раньше — в начале октября. Тем не менее я прекрасно понимала, что накануне выборов ничего этого не произойдет. В итоге наш карантин и ограничения были показательными, в плохом смысле слова.

Если бы все носили маски правильно, если бы все мы действительно соблюдали рекомендации, мыли руки, дезинфицировали поверхности и вещи, избегали мест массового скопления людей, то сегодня ситуация была бы иная, мы бы спокойно встретили праздники, но этого не было. Больше всего заражений происходило во время вечеринок и праздников… Кроме того, дурную службу, как я уже упоминала, сослужила ненужная конфронтация между профильными учреждениями, бывшим правительством и победившей на выборах оппозиции. Одни другим постоянно противоречили, посылы и призывы регулярно менялись.

С другой стороны, людей тоже нужно понять — общество очень устало и перестало бояться. Страх ушел… Если в первую волну большинство подошло к ограничениям очень серьезно, мы правильно носили маски, мы не толпились в магазинах, мы старались соблюдать расстояние, мы дезинфицировали руки и вещи, то сейчас львиная доля относится к ограничениям как к неприятному обязательству. Власти требуют, поэтому исполняем, но только, чтобы не наказали, а в действительности сознательного подхода нет.

- Оправданы ли решения по частичной остановке внутреннего передвижения внутри страны?

- Нужно понимать, что результат внедренных ограничений мы увидим лишь через месяц. Если и они не помогут, тогда уже просто нужно ждать, когда выработается коллективный иммунитет. Учитывая суточный прирост заражений, учитывая индекс заболеваемости, учитывая смертность, которая продолжает расти, с такими темпами у нас переболеет половина населения. Таким образом, выработается коллективный иммунитет, а там и вакцина поспеет. Можно сказать, что это плюс, но в целом ничего хорошего в сложившейся ситуации нет.

Я не сторонник введения комендантского часа. Во-первых, для этого нужны очень большие ресурсы и разработка алгоритма. Нужно понять, кто и когда должен выходить на улицу, по какому принципу власти будут разрешать выходить тем или иным людям. Ранее говорилось о том, что комендантский час хотят ввести с 9 вечера до 6 утра, но разве это что-то даст… Коронавирус ведь не распространяется в ночное время. Если бы работали бары, клубы, рестораны — места массового скопления людей, тогда эти меры можно было бы оправдать, но сейчас в них нет реального смысла.

Если мы говорим о тотальном локдауне — запрете выходить на улицу вообще, нужно понимать, что это приведет к другим последствиям — психологическим. Лично я с трудом представляю, как население совладает с такой тяжелой новостью… Возможно, такая мера действительно действенная, но в таком случае можно не выходить из дома и год. Тогда вирус распространяться не будет, но и жизнь в целом остановится.

Я бы все же сделала акцент на сознательности. В конце концов, почти все зависит от нее. Если бы все были сознательными и ответственными — все без исключения, — то такой ситуации сегодня бы не было.

Денис Кишиневский

Статья опубликована в газете-еженедельнике “Экспресс-неделя”.

Если вам нравится то, чем мы занимаемся, поддержите автора! Общественная журналистика нуждается и в материальной поддержке. Даже 1 евро поможет нам продолжить нашу деятельность.

Наш счёт: LT 077180500228733797, Denis Kišinevskij

Lithuanian journalist. Correspondent of the Delfi Russian news service, “Novaya gazeta” in Baltics, journalist of the weekly newspaper “Express Week”.

Get the Medium app

A button that says 'Download on the App Store', and if clicked it will lead you to the iOS App store
A button that says 'Get it on, Google Play', and if clicked it will lead you to the Google Play store